Лукьяновский следственный изолятор расположен рядом с обычной “хрущевкой”. Как только начинает светать, под окнами домов №11 и №15 по улице Дегтяревской с жутким скрежетом отворяются металлические ворота Лукьяновского СИЗООт тюрьмы да от сумы… Кто и когда придумал построить жилые дома прямо по соседству с Лукьяновским следственным изолятором – история умалчивает. То, что сам изолятор под №13 в этом не виноват, доказано историей – возводили-то его в середине 19 века на окраине Киева. Когда-то сюда даже подходила железнодорожная

ветка, по которой подвозили или увозили в “места не столь отдаленные” заключенных. Теперь никакой ветки нет и в помине. Вокруг вырос столичный город, станция метро, рынок, а тюрьма так и осталась на своем месте. Старожилы дома №15 на жизнь по соседству с таким учреждением особенно не жалуются. Борис Александрович Новоселецкий уже десять лет живет в квартире на втором этаже. Окна обеих комнат выходят аккурат на кирпичные белые стены с колючей проволокой по верху. – Смотрите сюда, смотрите, какая красота. Летом я открываю окно и срываю яблоки прямо с яблони, а весь мой балкон зарос виноградом. В окна на втором этаже действительно смотрит старая яблоня, на которой еще до сих пор кое-где висят плоды. Под окнами детская площадка, где молодые родители по очереди нянчат на руках “кулечек” с новорожденным. А чуть правее – вход в СИЗО. – Мы специально забором огородили двор, чтобы чужие машины не ездили тут, у каждого жильца есть ключ от шлагбаума. А люди… Я их никого не осуждаю, от тюрьмы да от сумы, как говорится, не зарекайся. Я много лет на флоте служил, там всякие люди были. И те, кто сроки свои отсидели, – тоже. Так что я к ним нормально отношусь, и они мне не мешают. Хотя такого мнения, как у Бориса Александровича, придерживаются далеко не все. Опасное соседство Всего лишь два дня – понедельник и воскресенье – в следственном изоляторе №13 не принимают передачи. Это выходной не только для сотрудников тюремного учреждения, но и для тех, кто живет в “хрущевке” напротив. В эти дни, а особенно ночи, под их окнами никто не собирается, не выясняет отношений (кто тут в очереди стоял?), не прогревает машины и, простите, не гадит под кустами. Но в остальные дни недели жильцы первых этажей выдерживают настоящий натиск от тех, кто приехал навестить своего родственника находящегося под стражей. – Представьте себе, что на свидание к своему родственнику приезжают родные и друзья из соседних сел. Их электрички приходят поздно вечером или рано утром, и они все являются сюда, во двор, – рассказал молодой житель этого дома Сергей. – Туалет, который предназначен для них, либо на замке, либо в него зайти невозможно. Куда им сходить? К нам под окна, естественно. Сергей рассказал, как у него посетители СИЗО украли мобильный телефон. Он вышел во двор и возился со своей машиной, а телефон оставил внутри автомобиля. И даже не сразу спохватился, когда соседи начали ему кричать “Держи, держи!”, а когда увидел убегающих парней, было уже поздно. Жители “хрущевки” уже перестали удивляться тому, что под вечер в их квартиру могут позвонить незнакомые люди и попросить подержать у себя чужие вещи. Ну не успели сегодня передать, а вес-то передачки нешуточный – 30 кг разрешено. Не тащить же с собой на вокзал такой груз. Некоторые сердобольные бабушки соглашаются. А некоторые даже просятся переночевать. Гостиницы нынче в столице дорогие, да и зачем, коли в 3–4 часа утра нужно выйти на улицу и занять очередь снова. И тоже некоторые соглашаются приютить. – А что же сделаешь с ними, – чуть не всхлипывает живущая тут бабушка. – Там же тоже люди сидят, родичи за них переживают. Ну не гнать же их на улицу. – А если они вдруг окажутся грабителями?– А че у меня красть-то? Хотя одна соседка говорила, что у нее пропали часы, после того, как эти ушли. Кто их знает… Бывали случаи, когда родственники осужденных разбирали на дрова заборчик, складывали из него костер и грелись на морозе. Но хуже всего, когда эти люди всю ночь под окнами дома толпятся. Хоть и стараются они разговаривать вполголоса, но в ночной тишине негромкие голоса тридцати человек очень даже слышны. А под утро они, как правило, начинают выяснять отношения, кто за кем стоял, порой доходит и до очень серьезных разборок. – Летом в жару окна у всех открыты, – говорит Сергей. – Хоть и шепотом они разговаривают или курят тут на детской площадке – все равно все слышно. Иногда не выдерживаю и начинаю орать на них матом, чтобы замолчали. Помогает, но ненадолго. Именитые арестанты Помнят жильцы дома и знаменитых своих “соседей”. Когда-то тут за толстыми стенами побывала и Юлия Тимошенко. Одна из жительниц уверяет, что даже ее профиль видела в зарешеченном окошке. – Она была в свитере и с длинными волосами, именно такой ее и показывали по телевидению потом, – рассказывала она. Хотя машин с вип-номерами возле изолятора и так хватает. Кто и к кому приезжает, жильцы особо не интересуются. Вспоминают только, что еще лет 15 назад порядка тут было больше, 15-суточники убирали окрестную территорию, следили за порядком на детской площадке. Да и не было такого, чтобы подружки подследственных возле изолятора платочками размахивали и кричали в окошки своим возлюбленным. Но больше всего воспоминаний о перестроечных временах, когда в СИЗО обитал Хмара, а к стенам пришли демонстранты. Тогда во дворике дома стояли четыре БТРа и поливали людей водой, а обитателям дома строго-настрого приказали квартиры не покидать и к окнам не подходить. С тех пор прошло много лет, теперь к протестантам тут относятся очень лояльно. Они могут спать в палатках прямо под окнами, справлять нужду, умываться. Другие могут весь день размахивать флагами и орать в “матюгальники”. Им ведь все равно, что вокруг живут обычные люди. Продать квартиру в таком доме тоже дело не очень-то и простое. На дверях, как и везде, красуются объявления “куплю квартиру в вашем подъезде”, однако когда потенциальные покупатели оказываются в квартире, то их пугает такое несколько необычное соседство.  Марина ПЕТИК, “Газета по-киевски”
  ІНШІ НОВИНИ РОЗДІЛУ